В годовщину Кишиневского погрома в Музее Истории города Кишинэу состоялась презентация книги, которая предлагает инновационное научное осмысление кровавых событий 1903 года. Погром произвел шоковое впечатление в мире, хотя хроника жестоких гонений на евреев насчитывает столетия. Почему же то, что произошло в Кишинэу, имело особый резонанс?
На этот и многие другие вопросы отвечает книга «The Truth about the 1903 Pogrom» («Правда о погроме 1903 года») доктора хабилитат Жозефины Кушнир. Главное Управление Культуры Кишинева поддержало перевод книги на английский язык, а финансовую поддержку изданию оказало Министерство Культуры РМ.
Более ста лет погром привлекает внимание исследователей, но в мире опубликовано всего три научные монографии на эту тему. Представленная книга — одна из них.
В своей лекции Жозефина Кушнир обозначила и монографию, и презентацию как опыт катарсиального осмысления событий погрома. Однако осмысление и катарсис вышли далеко за рамки событий 1903 года, затронув такие темы, как этическая эволюция человечества и глубинные процессы мифологического сознания. Как ни странно, в результате Кишинев действительно оказался очищен от клейма «город погрома». И не только город: выяснилось, что сама сущность человека свободна от зла. Очень неожиданный вывод, учитывая материал исследования. Но этот вывод аргументирован с предельной научной добросовестностью.
Жозефина Кушнир ответила на вопросы Diez.
На волне семейной памяти
— Что послужило импульсом к написанию этой книги?
— Были две волны, которые вели меня в этом направлении. Первая — семейная память. По своему жизненному опыту и по семейным преданиям я знала об очень близких, идиллических связях между людьми разных этносов здесь, в Кишиневе. И до погрома, и после него, и даже после войны. Феномен дробился, прерывался разномастным национализмом, но связи единения, цельности до сих пор присутствуют органично и очень глубоко.
Было непонятно, как это соотносится с погромом, который тоже сохранился в семейной памяти. В те страшные дни моя прабабушка пряталась в погребе, будучи на последнем месяце беременности. Если бы спряталась не так удачно, бабушка могла не появиться на свет.
Я люблю Кишинев. И очень хотела узнать правду о том, почему он стал «городом погрома». Так в мою жизнь пришла вторая волна информации — из книги Моисея Слуцкого «В скорбные дни. Кишиневский погром 1903 года». Слуцкий был главврачом еврейской больницы, куда привозили раненых и убитых в 1903 году. Его книга ответила на мой вопрос. Но сведения нуждались в проверке: ведь Слуцкий мог и ошибаться. Это и положило начало моему исследованию, в ходе которого открылось много неожиданного.
В том числе и такой факт: в процессе следствия и суда, уже после грабежей, убийств и прочих зверств погромщиков, свидетели-кишиневцы давали показания под протокол — о том, что в Кишиневе не было межэтнической вражды. А отношения были добрыми. Даже, как писал Слуцкий, умилительными… О том же свидетельствовал Норман Кон, историк, член Британской академии, в монографии «Благословение на геноцид. Миф о всемирном заговоре евреев и „Протоколах сионских мудрецов”». Моя семейная память получила мощное подтверждение о феномене, который я назвала в своей книге «бессарабской межэтнической идиллией».
Карьера господина фон Плеве
— Но как же в таком случае мог произойти погром?
— Именно этот вопрос возникает, и ответы на него есть — на основании имеющихся фактов. Кишиневский погром был организован сверху и навязан городу. Это не стихийное массовое явление зла, а масштабированный результат негативного выбора нескольких конкретных людей. Вячеслав фон Плеве, министр внутренних дел Российской Империи, хотел упрочить свою карьеру. Он знал о ксенофобии царя и решил выслужиться перед ним.
Подобный выбор сделал Павел Крушеван, здешний литератор: он ради карьеры и царского благоволения основал одиозную антисемитскую газету «Бессарабец». Она не являлась следствием националистических настроений, она их насаждала и разжигала. И поскольку наличие такой газеты было на пользу погрому, то Плеве выбрал для своих целей именно Кишинев.
Все было сделано быстро и четко: Плеве создает в Кишиневе Охранное отделение, и в декабре 1902 года сюда прибывает фон Левендаль, его новоиспеченный начальник. Отделение охраняло государственный порядок настолько неудачно, что весной 1903-го бандиты разгромили треть городских строений и бесчинствовали на улицах более двух дней. Кроме того, Левендаль не смог отчитаться в крупной сумме казенных денег. Но вместо наказания он получил отличную должность при киевском генерал-губернаторе.
Группы погромщиков были сформированы из сброда, который собирали не только в Кишиневе — местных не хватало. Их снабдили списком адресов и громить разрешили только еврейские дома. А полиция и армия бездействовали. Впрочем, когда евреи вооружались и объединялись, чтобы оказать сопротивление, полиция их разоружала и арестовывала. Вообще есть множество фактов о противостоянии погрому со стороны кишиневцев, евреев и неевреев.
Похоже это на стихийную агрессию? Бандиты и психопаты есть, к сожалению, везде и всегда. Тут их практически наняли, посулив безнаказанность.
Они, однако, решили и дальше устраивать погромы уже по собственной инициативе. И Плеве, чтобы эту созданную им самим «стихию» остановить, прислал в Кишинев князя Урусова — на должность губернатора. Урусов задачу выполнил. Но сделал не только это. Он раскрыл и обозначил схему, по которой в Российской Империи правящие круги организовывали «так называемые погромы». В этой знаменитой речи Урусова в Думе (1906) было перечислено многое: и листовки, призывающие к насилию, и специфическая организованность погромщиков, и бездействие силовых структур. Князь цитировал Комиссарова, офицера жандармского корпуса: мол, погром можно устроить какой хотите — на 10 жертв или на 10 тысяч.
Более того, суд и следствие после погрома велись с такими нарушениями процесса, для которых требовалось пустить в ход авторитет самого Николая II.
Сбой этической эволюции
— Итак, есть доказательства, что погром в Кишинэу не являлся стихийным. Конечно, это очищает город от тяжелой негативной стигмы. Но ведь погромы происходили и раньше. Почему именно этот обрел настолько громкий международный резонанс?
— События 1903 года в Кишиневе — особый случай. Они стали крупным, заметным и шокирующим сбоем этической эволюции человечества. Потому и получили такой отклик. Дело в том, что в начале ХХ века настал момент, когда люди начали ощущать и понимать ценность индивидуального начала, значимость внутреннего мира каждого человека. Это была одна из вершин этического процесса. И потому казалось, что массовые убийства больше невозможны. Погром в Кишиневе стал первым негативным срывом в начале новой эпохи и в каком-то смысле открыл дорогу двум мировым войнам. Он словно заявил: отравление страхом — навсегда. Гармония иллюзорна. Надежды нет. И заметьте — это касалось не только евреев. Информация была для всех.
— А на самом деле это не так?
— Здесь и находится центр нашей темы, задача катарсиального осмысления. Ведь оно прикасается к смыслу. Если смысл, сущность могу быть светлыми, то осмысление приносит катарсис. Если мы считаем, что в основе основ находится и разрушение как часть сущности, тогда надежды нет: страх — навсегда.
— Что же говорит об этом гуманитарная наука?
— Философия и психология, например, Эрих Фромм и Николай Бердяев, говорят о том, что зло есть самоотчуждение человека. Когда он отождествляется со злом, то перестает быть собой. Но ведь даже лучшие философы могут ошибаться.
Изначальная мифология: позитивные смыслы
Для меня надежным ответом стал совершенно потрясающий факт. Дело в том, что наиболее древние мифологические структуры и изначальные космогонии были абсолютно позитивны. Кровавый миф о жертве возник гораздо позже, как отклик на этап жертвоприношений, который, по Элиаде, начался лишь в эпоху земледелия, 10-12 тысяч лет назад. Это разрушительный принцип «умри, чтобы жить», отдай дань смерти, потому что она — часть сущности. А до того космогония опиралась на миф о смехе; смерть трактовали как вора, которого нужно догнать и отнять похищенное. Это сюжеты многих сказок. Смерть была не указ! Смех — эманация радости — творил мир и воскрешал. Именно так человечество сохранилось и развилось как вид.
По Юнгу, именно мифологические структуры составляют основу бессознательного. Значит, исходя из факта исходной этичности мифа, сущность человека (мира) на очень глубоком уровне исходно этична.
И если у нас есть такая точка опоры, мы можем заниматься катарсиальным осмыслением, не рискуя попасть в ловушку гибели. Да, смысл всегда позитивен. Если нет, значит, это еще не смысл.
Концепт «прОклятый народ»: глобальная иллюзия
Именно исходя из этого я прорабатывала в своей книге такие сложные вопросы, как причины антисемитизма. Ведь он претендует на то, чтобы быть вечным. Сколько времени есть на свете евреи, столько времени их ненавидели и будут ненавидеть. Это ложь или правда?
Ответ известен уже много десятилетий, причем над ним работали самые разные специалисты и институции. Леон Поляков, знаменитый ученый, пишет в своем фундаментальном 4-томнике «История антисемитизма», что антисемитизм сформировался в том виде, который мы знаем сегодня, лишь в XI веке. А его начало относится к I веку нашей эры, но до этого евреи существовали уже более тысячи лет.
Причина антисемитизма отнюдь не вечна, она сформирована целенаправленно. В своей книге я дала ей название: концепт «прОклятый народ». Концепт состоит в том, что весь еврейский народ проклят и будет всегда гонимым, притесняемым, страдающим. Народ изначально плохой, подлый, и вот непреложное доказательство: евреи распяли Христа.
На эту тему трудно рассуждать, настолько она тяжелая, запутанная.
Но, как ни странно, она уже давно утратила свою абсолютную власть над сознанием людей. И привели к этому, с одной стороны, юридические, а с другой — теологические разработки.
Концепт «прОклятый народ» пошатнулся после Холокоста, когда мир лицом к лицу столкнулся с максимой этого концепта, с «окончательным решением еврейского вопроса». Поскольку этика берет свое, морок начал рассеиваться. В 1948 году общество «Христиане — друзья Израиля» предложили израильскому Верховному суду отменить несправедливый приговор, который Синедрион вынес Христу. Эту работу поручили Хаиму Коэну, известному израильскому юристу. Коэн работал 20 лет и, наконец, представил доказательства, что израильский суд не может реабилитировать Йешуа из Назарета, поскольку приговора Синедриона не было и быть не могло. Наоборот, Синедрион пытался защитить Йешуа от казни, потому что боялся восстания, которое римляне, по своему обыкновению, подавили бы с множеством жертв. Но предотвратить казнь не удалось.
А приговор Христу вынес Понтий Пилат. Причиной и здесь была корысть. Нужно было выслужиться перед императором Тиберием; тот недавно казнил сенатора Сеяна, покровителя Пилата. Прокуратор, как и Синедрион, полагал, что казнь Христа спровоцирует беспорядки. А их подавление император расценит как похвальную бдительность Пилата.
Вот несколько доказательств вышесказанного. В Римской империи никакого обычая отпускать осужденного в честь еврейских праздников не было. Более того, никто, кроме императора, не имел права миловать преступника. Любой другой, сделавший это, был бы виновен в государственной измене. Значит, евреи не выбирали между Варравой и Христом. Не было и страшного самопроклятия народа: «Кровь его на нас и детях наших».
В своей книге я привожу множество цитат и доказательств на эту тему. Здесь хочу рассказать о двух важнейших процессах, которые опровергают концепт «прОклятый народ», лишают этот постулат иллюзорного могущества и претензии быть неискоренимо вечным.
И на этот раз речь пойдет о трудах христианских богословов и священников.
«Второе распятие Христа»
Оказавшись в ситуации, которую обозначили как «богословие после Освенцима», Ватикан в 1965 году снял с евреев клеймо богоубийц. Папа Иоанн XXIII отказался от операции по поводу рака желудка — опасался, что он эту операцию не переживет, а Второй Ватиканский собор еще не подготовлен должным образом. Нельзя было умирать Иоанну XXIII, пока он не убедился, что Собор примет новое положение. Оно отражено в Декларации «Nostra Aetate» 1965 года. Ватикан признал: нельзя обвинять весь народ в том, что сделали конкретные люди. То есть кто-то из евреев виновен в казни Христа, но не их потомки. Большего папа сделать не мог. Критика библейских текстов для Церкви — вещь объективно сложная. Однако в 2015 году был предпринят еще один шаг: Ватикан признал, что не нужно проводить миссионерскую деятельность среди евреев — они спасены даже без крещения, потому что обет между Богом и народом Израиля по-прежнему действует.
Это было значимым шагом, поскольку отменяло главную причину, по которой в I веке нашей эры был создан концепт богопроклятости евреев.
В условиях жестоких римских гонений христианская церковь оказалась в очень тяжелом положении. Ей нужно было, во-первых, отделить себя в глазах Рима от евреев: на их восстания империя отвечала расправами. Во-вторых, требовалось доказать Риму: Бог христиан не был преступником по мнению римского суда в лице Пилата. И, наконец, в-третьих — нужно было выиграть конкуренцию с иудаизмом, который обладал мощью древности и ореолом богоизбранности.
В этой жестокой борьбе за существование постепенно выкристаллизовалась теология замещения. Богоизбранность следовало отнять, и лучшим способом это сделать оказалась богопроклятость, навязанная целому народу и его потомкам. Так возник концепт «прОклятый народ».
По этому поводу Иоанн XXIII написал искупительную молитву к Христу: «Мы осознаем теперь, что много-много веков слепоты поразили наши очи, так что мы не созерцали красоты Тобою избранного народа и не узнавали в лицах их черт нашего брата-первенца. <…> Прости нас за то, что своим прегрешением мы во второй раз распяли Тебя”».
Многие богословы проделали огромную работу по исследованию и снятию основ антисемитизма. Их труды обобщает Г. Ллойд Джонс, теолог и священник, в своей книге «Обличительные слова. Новозаветные тексты, затрудняющие иудео-христианский диалог».
Ллойд Джонс пишет: «Учет исторического контекста написания того или иного новозаветного произведения может объяснить, хотя и не оправдать, антииудейскую полемику». Среди исследователей, которых он цитирует — выдающиеся богословы Джеймс Паркс, Р.Е. Браун. Общий вывод таков: «Антисемитский потенциал» этих исторически обусловленных искажений должен быть признан и нейтрализован».
Как видите, зло, которое кажется вечным и неколебимым, может исчезнуть. А то неуловимое и тонкое, что кажется зыбким — этика, индивидуальное начало, межэтническая идиллия — обладают прочными корнями.
Я очень благодарна Музею Истории Кишинева и Институту Культурного Наследия, которые организовали презентацию моей книги. С радостью слушала интересные и глубокие выступления Валерии Суручану, директора Музея; Иона Урсу, директора Института; Натальи Грэдинару, научного секретаря Института.
Надеюсь, моя монография даст читателю импульс катарсиального осмысления, которое в наше время особенно необходимо.
Оригинал на русском языке можно прочесть по ссылке .
Фото предоставлены Музеем Истории города Кишинева.
Этот материал может включать элементы, созданные с помощью искусственного интеллекта. #diez применяет ИИ только в вспомогательных целях: для переводов, расшифровки аудио, создания видеосубтитров или краткого содержания информации. Итоговый контент формируется благодаря работе журналистов и обязательно проходит редакционную проверку.