По прошествии времени со дня ухода из жизни выдающегося кинорежиссера Валериу Гажиу (1 мая 1938 г. – 21 декабря 2010 г.) культурное пространство возвращает в центр внимания его нравственные свидетельства-завещания, изложенные в документальном фильме «Eu am mers după soare» («Я шел за солнцем») (режиссер Алина Чутак, 2010 г.). Эти признания, представленные Национальным архивным агентством, являются не только профессиональной ретроспективой, но и трезвым диагнозом состояния румынского интеллигента в Бессарабии советского периода.
Родившийся в Кишиневе, но сохранивший в своем эмоциональном багаже годы детства, проведенные в Бухаресте, Валериу Гажиу воспринял возвращение в послевоенную Бессарабию как разрыв идентичности. В своем диалоге режиссер подчеркивает контраст между сельской и городской средой.
В сельской среде, несмотря на угнетение, язык и традиции сохранялись более органично, тогда как в городской (Кишинев был превращен в лабораторию денационализации) румынский язык был маргинализирован.
Гажиу использует исключительно сильный термин, чтобы описать атмосферу в родном городе: «языковой террор». Режиссер объясняет, как общественное пространство стало враждебным по отношению к национальному сознанию, когда простое действие говорить на родном языке превращалось в проявление мужества или повод для исключения.
Валериу Гажиу сумел одновременно быть кинематографистом мирового масштаба и гражданином с ясно выраженным национальным сознанием, определяя себя через идентичный симбиоз молдавского и румынского начал.
Документальный фильм, созданный киностудией «Moldova-Film», передает суть творца, которому пришлось маневрировать между ограничениями советской цензуры, чтобы спасти крупицы правды. Для Гажиу кинематограф был не только искусством, но и инструментом сопротивления стиранию коллективной памяти.
Валериу Гажиу остается знаковой фигурой «поколения 60-х», оставив после себя такие шедевры, как «Omul merge după soare» («Человек идет за солнцем») (сценарист) и «Zece ierni pe o vară» («Десять зим за одно лето»), определившие визуальную идентичность современной Молдовы.