(Окончание. Начало читайте 14.05.2024 )
Пока Запад занимался удержанием позиции мирового лидера, у него за спиной выросли новые центры силы, которые скоро начнут диктовать правила игры на макроэкономическом поле. Что помогло им сделать такой рывок? Об этом экономист, академик РАН Сергей Глазьев рассказывает в передаче «Цена вопроса» .
«Все прогнозы МВФ нелепы». Как меняется мировой технологический уклад?
О мировых вызовах. Несмотря на санкции, беспрецедентные и по количеству и по степени вводимых в отношении нас ограничений, мы не оказались в безвоздушном пространстве, отрезанными от всего. Все-таки три четверти мира готовы с Россией работать. Каковы основные вызовы для мировой экономики, которые нам нужно учитывать? Здесь очень много тумана, который нагоняют МВФ, Мировой банк и все эти западные организации, которые любят рассуждать про турбулентность, про «неизведанные воды», про то, что все идёт не так. Уже десять лет после мирового финансового кризиса все пошло не так, как они думали. У них в голове каша, прямо скажем, и им страшно. Они не могут ничего предсказать. Возьмите прогнозы МВФ — они все нелепые! Я удивляюсь, почему российские министерства до сих пор еще используют прогнозы МВФ, ведь уже десять лет прогнозы МВФ не стоят ничего.
А почему это так? А потому, что они не видят кардинальных изменений, произошедших в структуре мировой экономики. Мировая экономика мало того, что уже стремительно переходит на новый технологический уклад. Для того, чтобы на него перейти, потребовалось 15 лет депрессии, которая, правда, вылилась в Великую стагнацию. Потому что в западных странах другие люди руководят центральными банками. Если бы они руководили как у нас, то на Западе была бы Великая депрессия номер 2 с падением выпуска на 30-40%. Но они качнули денег. Всем известно количественное смягчение — то, отчего мы гордо отказались, — а они, благодаря количественному смягчению, при смене технологических укладов закономерно перевели Великую депрессию в Великую стагнацию.
Но мы чётко видим по технологическим прогнозам: весь комплекс нано-, биоинженерных, информационно-коммуникационных, цифровых технологий — рост стремительно идёт в среднем на 35 процентов в год. На наших глазах вырастает новая технико-экономическая структура. Параллельно идёт смена мирохозяйственных укладов, меняется система управления, которая считается эталонной. У нас до этого была либеральная глобализация, и либерализации подвергалось все, — типа, иностранные инвесторы придут, все нам тут построят и сделают, как положено, так сказать, как в лучших домах. Эта иллюзия уже развеялась, но пока мы верили в эту глупость, оказавшись на периферии западной экономики, за спиной России выросло «экономическое чудо Китая». Почему оно выросло? Потому что там более эффективная система управления. Там создана принципиально новая система регулирования экономики, которая сочетает стратегическое планирование и рыночную самоорганизацию, в которой государство регулирует предпринимательскую деятельность, исходя из пользы, которую она приносит в смысле роста производства. И те, кто успешно реализует задачу на наращивание производства, выпуска товаров и услуг и роста доходов населения, получают безграничное кредитование. Вот фирма Huawei, не будем далеко ходить. Я сам с ними был знаком в 1993 году. Они из себя представляли небольшой научно-технический кооператив, работавший по сбору телефонных станций. Сейчас это всемирнй гигант. Почему? Потому что государство дало безграничный кредит. С другой стороны, много примеров, когда государство бьёт по рукам спекулянтов, раздувателей финансовых пирамид и тому подобных деятелей, которые мешают экономическому росту, пытаются нагреть руки на дестабилизации. То есть государство регулирует предпринимательскую активность и жёстко контролирует денежную систему, расширяя кредит там, где это ведёт к росту производства.
Вот это сочетание стратегического планирования, рыночной конкуренции, национальных интересов, внешнеэкономической деятельности, отсутствие всякой догматики, — все, что ведёт к экономическому росту, все поддерживается.
«Запад все проспал». Кто будет локомотивом роста мировой экономики?
Этот новый мирохозяйственный уклад мы назвали интегральным, пользуясь термином Питирима Сорокина «интегральный строй», который предвидел, что будет конвергенция социализма и капитализма и появится новый строй, более качественный, более свободный от недостатков социализма и капитализма.
Вот такую систему управления мы видим в Китае, и она обеспечивает экономический рост в 3 раза более высокий, чем в среднем в мире в течение 30 лет. Китайское «экономическое чудо» возникло на наших глазах, его проспали МВФ и Мировой банк. Теперь по этому же пути идёт Индия, у которой 8% роста. Разговоры про то, что китайское «экономическое чудо» выдохлось, что там кончились дешёвые резервы труда и так далее — это ерунда. Зарплата в Китае выше, чем у нас, и это не останавливает их экономический рост. Наоборот, они переходят на новые технологии, активно ведут роботизацию, они лидеры там в 5 G. И небольшое снижение темпов роста до 5% было запланировано, потому что приоритетом номер один 14-й пятилетки является технологический суверенитет, — то к чему мы, в России, тоже пришли. Но китайцы в этом смысле идут до конца. Они хотят вообще освободиться от какой-либо зависимости от США, и они выйдут и на передовые нанотехнологии.
Вот поэтому китайское «экономическое чудо» закономерно выросло. Мы это прогнозировали, мы это видели, поэтому никакого хаоса в мировой экономике нет. Есть новый центр мировой экономики в Юго-Восточной Азии, он биполярный. Китай — с самой большой Коммунистической партией, и Индия — с самой большой в мире демократией. Причём в Индии настоящая демократия не такая, как на Западе, там реально правильно подсчитывают голоса, идёт политическая конкуренция.
То есть вот это самая большая Коммунистическая партия и самая большая демократия в мире образуют двухполюсное ядро нового мирохозяйственного уклада, который будет локомотивом роста мировой экономики до конца этого столетия. Темпы роста Инди — 8%, Китай дал 5,6%, выше, чем сам планировал. И нет никаких сомнений, что это устойчивое опережающее развитие будет продолжаться.
Я удивляюсь, почему мы, в России, не видим этого китайского «экономического чуда», хотя мы являемся его соавторам, ведь именно мы, СССР, дали систему планирования, мы дали подход к инфраструктуре, мы рассказали, как создавать деньги для развития экономики. Если посмотреть на модель управления китайской экономикой, она нам хорошо понятна и знакома. И более того, мы теперь уже имеем и рыночный опыт, и как подчинить рынок задачам повышения общественного благосостояния через стратегические планы, нам тоже хорошо понятно. То есть нам нетрудно внедрить аналогичную модель. В Индии — подобная же модель управления, в управленческом смысле очень похожая. Также деньги создаются для целей развития. Также существует плановая комиссия, которая там называется финансовая комиссия, также формируются приоритеты и обеспечиваются приток дешёвых денег.
Но для того, чтобы дешёвые деньги шли в производство, а не в спекуляцию, существует валютное регулирование, контроль: нельзя вывозить капитал ни из Китая, ни из Индии. И когда наш Центральный банк говорит о том, что это рудимент, то это чепуха! Это они рудимент. Это они стоят, как бревно, на пути развития, потому что современная сложная экономика эффективнее простой. Современная сложная экономика требует сложной денежно кредитной политики, которая предполагает жёсткий контроль государства за трансграничным движением денег.
«Что для одних хаос, для других – долгосрочное планирование». Почему развивается Азия?
Если вы хотите дать целевые деньги в развитие производства, вы должны следить, чтобы они не ушли в спекуляции, как это у нас происходило уже несколько раз, когда банкам качают деньги в трудный момент, они все это бухают на валютный рынок, потом докладывают главе государства, мол, у них прекрасное финансовое положение. Ну, конечно, они купили валюту, сработали на падении курса рубля, потом переоценка валютных активов даёт им сразу астрономическую прибыль. При этом они не увеличили кредитование реального сектора, который сегодня упал в их активах ниже 5%. То есть они вообще перестали кредитовать развитие экономики и перестали выполнять главную роль банков, включая государственные банки.
Вот в Китае все работает правильно, банки занимаются кредитованием инвестиций — в этом их главная задача. Поэтому то, что в головах у западных экспертов и их подпевал у нас выглядит как хаос, турбулентность и тому подобное, в Китае называется 14-я пятилетка, которая успешно реализуется. Они работают дальше, у них план до 2050 года. Индия тоже живёт пятилетками и уверенно развивается, тоже имея горизонт планирования до 2050 года. Юго-Восточная Азия поднимается как на дрожжах. Во всех странах темпы роста зашкаливают за 5%. При этом система управления у них разнообразная в разных странах. В отличие от либеральной глобализации или, допустим, советской системы управления, они строят новый мирохозяйственный уклад. Он разнообразный, он существенно отличается в разных странах, исходя из культурно-социальных традиций и экономической культуры, здесь никто никому ничего не навязывает.
Поэтому новый тип интеграции складывается не вокруг либерализации или политического принуждения. Стержнем нового типа интеграции являются совместные инвестиции. Китайский «Одни пояс, один путь» показывает, как интегрируются сегодня страны с разными системами регулирования, но с общей задачей: сочетание конкурентных преимуществ, синергия через реализацию совместных инвестиционных проектов.
Мы сейчас пытаемся через сопряжение Евразийского Экономического союза и китайской инициативы «Один пояс, один путь», о чем договорились наш глава государства с китайским коллегой, попытаться как-то к этому механизму глобального экономического развития подтянуться и выйти на темпы экономического роста хотя бы не ниже среднемировых. Такая задача стоит, и если брать Евразийский Экономический союз, то мы ориентируемся как раз на темпы роста выше среднемировых, то есть это 3,5- 4%, и это отражено в основных ориентирах экономического развития ЕАЭС, и они выполняются.
«Все потихонечку отползают». Почему доллар становится токсичным?
В то время, как в Юго-Восточной Азии идёт устойчивый экономический рост, на Западе идёт хаотизация, Великая стагнация, длящаяся там уже почти 15 лет.
Замечу, какая разница в КПД денежной политики. В Китае сегодня уровень монетизации выше, чем в США. То есть мало то, что Китай уже больше производит, там ещё и больше денег в экономике. И Китай и США за последние 15 лет увеличили количество денег примерно в 4 раза. Но в Китае все эти деньги пошли в реальный сектор, на связывание ресурсов. А в Америке эмиссия денег идёт на финансирование дефицита бюджета, а дефицит бюджета формируется за счёт уже существующей пирамиды американского государственного долга. А это именно пирамида, потому что уже давным-давно, наверное, лет двадцать, она финансируется за счёт новых заимствований. Американский бюджет не может заплатить за этот долг, — только через внешние дополнительные новые и новые займы. Поэтому это в чистом виде пирамида, которая поддерживается во многом внешней средой, в том числе нами. Как я уже упоминал, триллион долларов выкачали из России за время руководства нынешнего Центрального банка, а если брать весь постсоветский период, то это около 2 триллионов. То есть мы поддерживали эту финансовую пирамиду.
Но американцы, введя против России санкции, заморозив активы и валютные резервы, фактически сделали доллар токсичной валютой. Мы, например, в Евразийском Экономическом союзе вообще уже практически отказались от использования доллара во взаимной торговле. С Китаем мы уже больше, чем наполовину перешли на рубль-юань. То есть российские предприятия практически уже не используют ни доллар, ни евро. Поэтому главный источник благополучия США — эмиссия мировых денег — сегодня скукожился до уровня зависимых стран. Это прежде всего страны НАТО плюс Австралия с Новой Зеландией и Япония, которые по политическим причинам не могут выскочить из этой финансовой пирамиды. Все остальные страны, включая Африку, как вы видите, потихонечку отползают. Они уже года три не инвестируют новых денег в покупку американских облигаций. Правда, американцы не дают возможность продать то, что они накопили, но новых они не вкладывают. Так что перспективы развития у Запада нет.
«Спасаем только себя, любимых». Как происходит финансовый кризис?
Как происходит стерилизация избыточных денег? Когда денег слишком много, их надо стерилизовать. Монетаристы учили нас, что надо деньги выдавить из России через Стабилизационный фонд, вложить в американские бумаги, ни в коем случае не тратить внутри страны. А вот как это происходит в самих США. Они печатают деньги, на 95% в пользу дефицита бюджета, затем деньги растекаются. Большая часть их всасывается финансовыми пузырями — именно туда идёт основная часть эмиссии, в эту пирамиду государственного долга и все, что с ней связано, плюс пузыри на деривативах. То есть в Америке мы имеем гигантское финансовое пузырение экономики в течение уже последних двух десятилетий. Дальше, примерно с регулярностью раз в 5-7 лет происходит финансовый кризис. Что такое финансовый кризис? Это значит, что рушатся, схлопываются финансовые пузыри, обесценивается большое количество ценных бумаг, куда были вложены деньги.
Американский Центральный банк это частная ФРС. Там инсайдеры имеют возможность подпечатать деньги для себя. Во время последнего мирового кризиса они подпечатали 30 триллионов для себя, родимых, чтобы удержаться. А те, кто не может прикоснуться к печатному станку, все теряют. Их активы дешевеют в десятки раз, и олигархи, которые сидят у истоков ФРС, скупают эти активы по дешёвке. Но в целом денежная масса, точнее, масса ценных бумаг, схлопывается.
Это и есть механизм стерилизации. То есть люди вложили деньги в активы, которые раздулись как пузыри. Дальше они схлопываются, происходит снижение капитализации. Вот вам стерилизация денег во время финансового кризиса 2008 года. Главными жертвами стали, как всегда, аутсайдеры. То есть, собственно, население. Двадцать миллионов людей в Америке потеряли свои пенсионные сбережения, пенсионные фонды лопнули, ипотека вся лопнула, потом её вытаскивали. То есть механизм стерилизации существует, и каждый новый финансовый кризис он мощнее предыдущего.
Но госдолг это не снижает. Более того, это увеличивает госдолг, потому что ту же ипотеку спасали за счёт увеличения госдолга. Но в конечном счёте Америка вынуждена будет прекратить это делать. Ну считайте: доля государственного бюджета, идущая на обслуживание государственного долга, все время растёт. Чтобы его обслуживать, нужно все время наращивать дополнительные источники финансирования. Когда в итоге ничего не останется, значит, будут финансировать из воздуха, то есть просто печатать деньги. Как, впрочем, ФРС это и делает, потому что главный способ эмиссии США это печатание долларов для покупки государственных бумаг. Но Америка находится в предколлапсном состоянии.
«Смена мировых укладов всегда идет через войны». Сможет ли гегемон удержаться?
В чем сейчас стратегия Запада, который ведёт против России гибридную войну, и главный центр этой войны — Вашингтон, который контролирует политическую элиту Европы? Столкнувшись с трудной экономической ситуацией, он действует также, как всегда. А всегда при смене мирохозяйственных укладов старый центр проваливается и пытается удержать гегемонию за счёт мировой войны. Так было и сто лет назад, и еще раньше.
В общем, смена мирохозяйственных укладов, к сожалению, до сих пор всегда сопровождалась мировой войной, которую инициировал старый лидер для того, чтобы удержать гегемонию. И вот американцы, так же, как англичане сто лет назад, инициируют мировые катаклизмы, пытаясь удержать свою гегемонию через осуществление четырехфазной стратегии. Первая часть этой стратегии заключалась в том, чтобы захватить в Европе плацдарм против России. Это строго по Бжезинскому: Украина должна быть захвачена как Антироссия, они это реализовали. Второй этап этой стратегии — оторвать Европу от России. Они это тоже сделали, вплоть до взрывов трубопроводов. Третий этап этой стратегии — хаотизировать Россию, произвести здесь смену режима. Здесь у них не вышло. Наоборот, произошла консолидация общества. Поэтому эта стратегия сегодня зависла. Четвертным шагом они хотели уничтожить Иран. Сейчас эти пытаются там спровоцировать уже параллельно четвертую фазу, не доведя до конца третью и понимая, что третья уже не состоится. Они сейчас ринулись на Ближний Восток для того, чтобы там организовать большую войну, уничтожить Иран и таким образом, как-то попытаться хотя бы в этой части мира реставрировать свои порядки. И заключительная часть этой стратегии — изоляция Китая, но, как мы видим, это все утопия. Ничего из этого не получилось и не могло получиться.
Они проигрывают эту мировую войну. Поэтому и агония выливается в такого рода потрясения, теракты, боевые действия, попытки нас загнать в угол. Но мало того, что эта политика обречена на провал в силу того, что она объективно не способна сдержать развитие Китая и нас сокрушить (мы уже создали, по сути, новый центр силы, более мощный, чем у них), но они ещё и с точки зрения своей квалификации проигрывают. Они даже Ирану проигрывают. Иран 40 лет под санкциями, они ничего не смогли с ним сделать, он бурно развивается. Почему? Потому что все американские санкции в их, так сказать, убогом финансиализированной мышлении, это банки. Вот они контролируют банки, они прилагают максимум усилий, чтобы контролировать все Центральные банки мира, это их основной геополитический ресурс. И не потому, что эти банки частные, Российский Центральный банк — государственный. Они когнитивно, ментально контролируют. Они проводят кадровую политику, продвигают свои кадры, они пытаются контролировать. коммерческие банки. Сейчас весь санкционный удар идёт через коммерческие банки. Но, извините, мы уже можем сегодня пользоваться цифровыми валютами. Можем пользоваться блокчейном. Они своими действиями стимулируют переход к новой мировой валютно- финансовой архитектуре.