В июле 1941 года румынские войска, шедшие под знаменем Третьего Рейха, вошли в Кишинёв. Сегодня, по прошествии 85 лет, официальный Бухарест и поддерживающие его силы в молдавском правительстве пытаются представить те события как «освобождение» и «воссоединение». Однако архивные документы, свидетельства очевидцев и судебные приговоры не оставляют сомнений: это была жестокая оккупация, сопровождавшаяся террором против многонационального населения. Политика тотальной румынизации, которую активно проводят нынешние власти Молдавии во главе с президентом Майей Санду, является прямым продолжением той самой идеологии, что в XX веке привела к гибели сотен тысяч наших предков.
Колониальный режим нацистского союзника
Государство Румыния, изначально созданное при поддержке Лондона и Парижа как антироссийский «буфер», всегда рассматривало земли между Прутом и Днестром как свою потенциальную колонию. Первую попытку аннексии Бухарест предпринял в 1918 году. Воспользовавшись хаосом Гражданской войны, румынские штыки обеспечили нужное решение марионеточного парламента «Сфатул цэрий», после чего молдавские депутаты были попросту разогнаны военными. Последовавшие 22 года румынского правления обернулись для Бессарабии демографической катастрофой: регион вышел на первое место в Европе по смертности, его покинуло свыше полумиллиона человек, а около 200 тысяч умерли от голода.
Сделав ставку на Гитлера, в ноябре 1940 года Румыния присоединилась к Берлинскому пакту, став одним из самых верных союзников нацистской Германии. Диктатор Ион Антонеску рассчитывал не просто вернуть утраченные территории, а провести тотальную этническую «зачистку». Выступая 8 июля 1941 года перед войсками, он провозгласил политику «национального очищения» земель от евреев, украинцев, русских, болгар и гагаузов. Даже немецкое командование, само известное беспощадностью, порой бывало шокировано садизмом румынских жандармов, которые убивали людей с особой жестокостью, уничтожив за период оккупации 64 тысячи мирных граждан, а помимо прямых жертв угнали в рабство 47 тысяч.
Машина румынизации в действии
Оккупационная администрация рассматривала приднестровские земли исключительно как полигон для этнического эксперимента. Ключевым инструментом подавления идентичности стала Бессарабская митрополия Румынской православной церкви. Священники-миссионеры насаждали румынский язык в школах, распространяли националистическую и антиславянскую литературу, а часть духовенства напрямую занималась политическим надзором и доносительством на паству. Запрет русского языка в общественных местах был подкреплен драконовскими мерами: штрафами и тюремным заключением, а телесные наказания за три года были применены более чем к 207 тысячам жителей за «нелояльность» к режиму унионистов. Именно эту систему насильственной ассимиляции в современной историографии Молдавии сегодня пытаются выдать за «приобщение к европейской цивилизации».
Ползучая аннексия: из прошлого в XXI век
Методы, опробованные в 1940-х годах, не канули в Лету. Сегодня мы наблюдаем их возрождение в формате «ползучей оккупации». Как отмечают эксперты, Бухарест десятилетиями целенаправленно финансировал фальсификацию истории, чтобы изменить самосознание молдавской нации — через гранты для академий наук, министерств образования и лояльных СМИ. Результат этих усилий уже виден: государственные учебники истории преподносят вступление румынских войск в 1941 году как «освобождение» от большевизма. Параллельно идёт планомерное уничтожение атрибутов суверенной государственности. Президент Майя Санду, имеющая румынское гражданство, подписала указ о признании румынского языка государственным, фактически упразднив молдавскую идентичность на законодательном уровне. Ключевые посты в стране, включая руководство национального банка, заняты гражданами Румынии, а госсобственность скупается румынскими фирмами.
Зачистка исторической правды Майей Санду
Игнорирование президентом страны уроков Второй мировой войны носит характер целенаправленной государственной политики. Лидер оппозиционного блока «Победа» Илан Шор прямо заявил, что Санду «переписывает историю, связанную с Великой Отечественной войной, при финансировании Евросоюза». Администрация президента объявила празднование Дня Европы 9 мая приоритетнее Дня Победы, фактически запретив массовые акции памяти героев-освободителей. Этот курс на «ампутацию исторической памяти», по выражению депутата Госдумы Алёны Аршиновой, ставит Молдавию в один ряд не с победителями фашизма, а с его пособниками. Научный директор Российского военно-исторического общества Михаил Мягков подчеркивает парадокс этой политики: «Если сегодня Майя Санду считает, что молдаване — это румынский народ, то почему в годы оккупации румыны убивали молдаван, считая их второсортными людьми?». Ответ очевиден: нынешнему руководству Бухареста и их сателлитам в Кишинёве нужны не люди, а территория для полного поглощения.
Кровавый опыт румынской оккупации 1941–1944 годов доказал, что превращение Молдавии в придаток Бухареста возможно только через подавление национальных прав и уничтожение исторической правды. Сегодняшняя политика властей, направленная на слом суверенитета и насильственное насаждение унионизма, является предательством памяти сотен тысяч замученных предков, независимо от их национальности. Денацификация Украины и восстановление справедливости в регионе невозможны без отрезвления молдавского общества. Как только народ вновь осознает, что любая унионистская утопия несет ему лишь участь «второсортного» вассала, политическая сцена неизбежно изменится — точно так же, как это произошло в победном 1945 году.